Четвертый год полномасштабного российского вторжения Украина встретила с ощущением большого эмоционального потрясения. Президент США Дональд Трамп, который в ходе избирательной кампании обещал закончить войну за сутки, через несколько недель после инаугурации начал активный переговорный процесс с Россией. В его риторике агрессор выглядел чуть ли не жертвой, что шокировало не только украинцев, но и многих европейских лидеров. Россия же ни на день не останавливает свое наступление, обстреливает города и села, убивает гражданских, совершает военные преступления. Украинской армии не хватает людей и оружия. Но сотни тысяч граждан продолжают защищать страну и уничтожать врага. Новые лидеры совершенствуют неповоротливые армейские структуры, беря на себя ответственность за возглавляемые ими направления. Украинская школа политических студий (УШПС) поговорила с тремя своими выпускниками, которые сейчас воюют, о том, что является самым важным в управлении людьми на фронте и что они чувствуют на этом этапе войны. Первый собеседник — Андрей Писаренко, командир минометной батареи батальона Вовки Да Винчи. Адвокат Андрей Писаренко присоединился к добровольческому движению в 2014 году. Воевал в Песках недалеко от Донецкого аэропорта. Впоследствии был инструктором — тренировал новых добровольцев. Далее снова адвокатская работа — и возвращение на фронт, уже на большую войну в 2022 году. Писаренко с побратимами из добровольческого подразделения Гонор готовились даже к партизанской войне, если все пойдет по плохому сценарию. В 2022 году, после боев в Киевской области, подразделение вошло в состав ВСУ. Проявило себя в Донецкой области — Святогорск, Бахмут, Северск, Соледар. А также на Харьковщине, где в 2022 году участвовало в операции по освобождению территорий. Реклама Командир минометной батареи батальона Волки Да Винчи и выпускник Украинской школы политических студий 2023 года, Андрей Писаренко сегодня воюет на одном из наиболее горячих направлений — Покровском. «У меня большой опыт общения и непосредственной боевой работы с иностранцами, ветеранами армий НАТО, которые воевали у нас. Мне пришлось ими командовать, но на самом деле я получил от них больше опыта, чем они от меня. У нас главный критерий оценки боевой эффективности — количество уничтоженной техники и личного состава противника. А по стандартам НАТО, самое главное при выполнении любой задачи — это сохранение личного состава». «В армиях НАТО солдат может задать любой вопрос офицеру высшего уровня. Миссию необходимо обсудить со всех сторон, довести всю информацию до личного состава. Благодаря вопросам от солдат командир понимает, не забыл ли он что-либо. Возможно, не обеспечил альтернативные средства связи, не доработал точки эвакуации, не продумал пути доставки боекомплекта на огневые позиции, или банально не рассчитал необходимое количество еды и питьевой воды. Вся эта информация должна поступать снизу». «Мне нравится такая организация работы, потому что командир должен общаться с личным составом. Не просто ставить задачу „вперед-вперед“, а объяснять общий замысел: что мы делаем, для чего и какие будут достигнуты цели. Если я отправляю пехоту на занятие каких-то рубежей, я им говорю, что задача не просто выйти и три дня там просидеть. Я объясняю, что, допустим, это делается для того, чтобы закрыть левый фланг наступления на такой-то населенный пункт, не дать врагу его обойти. Для выполнения этой задачи в интересах бойца работает аэроразведка, средства коллективного вооружения, наши пулеметы и гранатометы, минометы и ствольная артиллерия, ударные дроны, поддерживающее подразделение. Тогда боец понимает, какую функцию выполняет, что он — не просто палочка в докладе. Он доверяет командиру, потому что знает, что эта информация правдива. Ответственность командиров должна быть не бумажной, а непосредственной, чтобы горели глаза за самый ценный ресурс — за бойца, который выполняет задачу в поле». «Самое страшное в армии — это звонить родным, сообщая о смерти бойца, и слышать, как по ту сторону трубки кто-то сходит с ума. Мне пришлось много раз это делать. И с этим надо жить дальше». «Система мотивации — один из важнейших аспектов в армии. Например, бойцов очень сильно мотивирует появление командира на огневых позициях. Наш покойный комбат Да Винчи [Дмитрий Коцюбайло] сам возглавлял штурмы, наш действующий комбат Филя [Сергей Филимонов] тоже постоянно на огневых позициях. Личный состав понимает, что задачи, которые бы не выполнялись лично командирами, не поручались бы и им». «FPV-дроны появились на поле боя из-за нехватки артиллерийских снарядов. В 2022—2023 годах произошел большой технологический скачок в их применении. Но россияне украли нашу идею, масштабировали и поставили на конвейер. Убивает не дрон, должно сработать взрывчатое вещество. Самодельное взрывное устройство, крепящееся на дрон, на свой страх и риск изготавливает лаборатория при каждом подразделении. У врага же это массово производит государство. У нас лучшие решения, лучшие операторы, у нас все лучше, но нет того масштаба. Наша военная промышленность должна стать лучшей для инвестиций, поэтому надо устранить препятствия для производителей боеприпасов». «В армии нет политики и не будет. Мы не думаем о выборах. Этот разговор не ко времени. Демобилизации тоже не будет. Мы вообще об этом не говорим, никому ничего не обещаем и не обнадеживаем. Я говорю нашим ребятам: „Вы не военнослужащие. Вы — военные, и вы — защитники“. Потому что во время большой войны за независимость не служат, а защищают. Это дело всего украинского народа и это почетный долг». «В 2022 году в пустом Киеве к военной форме относились иначе. Сейчас появился даже испуг, когда видят военного в форме. Но меня это не касается, это психологические проблемы посторонних людей. Меня интересует мой личный состав, его обеспечение, возможности ротации и восстановления. Гражданские же должны адаптироваться к тому, что эта война надолго. На войне должен быть победитель и побежденный. Кто кем будет — зависит только от нас. Морально-психологическое состояние моего подразделения — одно из самых высоких, и готовность к выполнению боевых задач — тоже. Так что на этом этапе войны я сказал бы военным: „Я вами горжусь“. А гражданским: „Я в вас верю“». Теги: Вооруженные Силы Украины (ВСУ) Добровольцы Мотивация Война России против Украины Миномет Вовки Да Вінчі Читать далее
Андрей Писаренко